Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:12 

belana
пессимист (с) ЛЛ
Название: Афера на семерых
Переводчик: belana
Бета:Терри., Ksandria
Оригинал: Seven Men Con – sam-storyteller
Разрешение на перевод получено
Персонажи: Питер, Нил, Элизабет, Моззи, Джонс, Диана, Сара
Рейтинг: PG
Саммари: Нил всё ещё мечтает о грандиозных аферах, но теперь в них участвуют знакомые люди
Примечание 1: кода к серии 2.10
Примечание 2: переведено для Фандомной Битвы – 2012

     В доме Бёрков тихо после несколько шумной встречи вечером. Сэндвичи убраны, тарелки вымыты; Джонс и Диана ушли за необходимым оборудованием и жучками; Сара отправилась домой отрабатывать дикцию компьютерной программы.
     — Выспись, — сказал Нил. — Это очень важно перед началом дела.
     — Я участвую в махинации через компьютер, — ответила Сара. — Саму работу я могу сделать во сне.
     — Тем не менее. Сама потом увидишь. — Нил знал, что так и будет. Завтра, когда они обманом вынудят Билаля связаться с Ларссеном, она это почувствует. Все через это проходят; будет не только прилив адреналина, но и гиперчувствительность, слишком яркие цвета и резкие звуки. Если ты не в форме, игра будет управлять тобой, а не наоборот. Нил это знает лучше остальных.
     Если бы только он мог следовать собственному совету.
     Он вертится на узкой кровати в гостевой спальне, пытаясь найти удобную позу. Он никогда не мог нормально спать в ночь перед началом дела, особенно когда он на подпевке и не контролирует ситуацию. Нил предпочёл бы изводить Билаля или управлять глушилкой Моззи, но его роль в этом деле ясна, тратить на это нервы бессмысленно. Просто уснуть трудно.
     Моззи внизу, спит на дополнительном матрасе, брошенном на диван в гостиной. На этот раз он не суетился по пустякам, за что Нил был ему благодарен. Забравшись на кровать не без помощи Нила, Моззи ухмыльнулся:
     — Отличный матрас!
     Раньше Нил отслеживал параноидально-невротические приступы у Моззи, но во время дела его мало что беспокоит. Но если Моззи скучно, он волнуется, у него может появиться временная аллергия на какие-нибудь продукты питания, нервный тик или странные привычки (непереносимость лактозы у него действительно есть, так же как аллергия на моллюсков. Остальное... скажем так, оно представляет угрозу, пока Моззи в это верит). Моззи чувствует себя лучше, вернувшись в дело, любое дело.
     Питер и Элизабет спят, без сомнения, сном праведников. Бедные детки, даже не знают, что пропускают. Помимо бессонницы.
     Шесть друзей Бёрка. Нил сказал это раньше и до сих пор уверен в своей правоте. Эти ребята — команда Питера. «Его сила», — поправляет он себя, практически наяву видя, как Питер закатывает глаза. Работа на шесть человек сложна, но Нил и Моззи понимают друг друга с полуслова, так же как три агента ФБР между собой; Сара быстро соображает, и ей нравится Питер, так что доверие уже есть. Нил приходит к выводу, что ему самому она тоже доверяет.
     Немного. Это их первое дело в таком составе, но они сработались. Они справятся.
     С этими людьми можно провернуть любое дело вплоть до завоевания мира.
     Нил и раньше придумывал сложные ограбления минимум на четырех человек, но тут возникает главная проблема большой команды. В большинстве случаев она не нужна: ограбить банк можно в одиночку, украсть картину — с одним или двумя квалифицированными помощниками. Драгоценности не настолько ценны, чтобы делить их на семерых. Однажды Нил прикидывал, как ограбить казино. «Одиннадцать друзей Оушена» — забавный фильм, но Дэнни Оушен, на профессиональный взгляд Нила, недоумок. Кэффри мог бы провернуть то дело с командой из девяти человек, если это правильные люди. И он был бы рад доказать свою правоту.
     Шесть... Ну, есть одна идейка, для неё лучше бы иметь семь человек, но шесть тоже пойдёт.
     Нил ухмыляется сам себе в темноте. Это не только функционально, это весело.
     Питера не заманить большой долей. А с Джонсом это может сработать, он любит аферы. Сара любит деньги и статус, её можно купить, особенно если её доля составит сто двадцать миллионов долларов. Диана будет участвовать, если придёт Питер, а убедить Бёрка — это самое сложное.
     Но если получится, о, это будет цирк.

     * * *

     Музей института сохранения культурного наследия находился в Мидтауне и в отличие от некоторых соседей (к примеру, музея современного искусства) располагался в непритязательном здании. Музей начинался с одного особняка в ряду точно таких же зданий и постепенно расширялся, в то время как окружающие жилые дома трансформировались в офисы и магазины. Чудесный старинный фасад здания был сохранен, хотя все интерьеры особняков были выпотрошены, отремонтированы и соединены друг с другом. Зайдя через восточный вход, можно было пройти весь музей насквозь по узким коридорам, стены которых увешаны картинами американских художников — иногда оригиналами, иногда репродукциями, иногда работами, выполненными под заказ. Коридор Джексона Поллока был одной из жемчужин коллекции музея. Музей гордился тем, что сохраняет традиции американской культуры и истории. Он был, конечно, небольшой, но довольно престижный.
     Новое крыло музея института сохранения культурного наследия оказалось уродливыме блочным зданием, пристроенным к задней стене музея, вмещающее офисы администрации. Там же находились запасники, и, по словам работников, это самое хорошо защищённое хранилище после форта Нокс.
     Десять минут назад высокий мужчина в модном костюме подошёл к хранилищу, небрежно оперся на дверь и сорвал сигнализацию. Теперь он сидел напротив Ди Палмер, куратора музея с колючим взглядом.
     — Джеймс Грэхем, — представился нарушитель, протягивая ей свою визитку. — Занимаюсь независимым консультированием по вопросам безопасности.
     — Мистер Грэхем, — поприветствовала его она, игнорируя карточку. Он положил карточку на стол и сел. — Назовите мне хотя бы одну причину, почему я не должна подать заявление о нарушении границ владения?
     — Да ладно, я не собирался никому вредить, — ухмыльнулся Грэхем, привлекательный подтянутый темноволосый мужчина средних лет. От него исходила уверенность в себе.
     — Не думаю, что это приемлемая причина, — возразила она.
     — Как насчет такой: ваша система безопасности никуда не годится, — ответил он быстро, посерьёзнев. — Без плана и напарника я добрался до вашего хранилища прежде, чем ваши мальчики меня схватили.
     — Но они вас схватили, — ответила куратор, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди.
     — Потому что я им позволил. Меня не интересует ваше хранилище, кроме как в профессиональном смысле.
     — Неужели?
     — Честно? Работу не так просто найти, — ответил Грэхем, — мне может пригодиться контракт, оплаченный из бюджета штата. Я выхожу из бизнеса, а вам нужны мои навыки.
     В глазах куратора на секунду отразилось сомнение, Грэхем это заметил, но прежде чем он сумел на этом сыграть, сомнение сменилось профессионализмом.
     — У нас есть контракт с охранной фирмой.
     — Я не предоставляю копов-на-час. Я консультант. Я говорю, что не так и как это исправить. Можете назвать это сокращением рынка услуг, но... — он пожал плечами. — Здесь всегда есть кто-нибудь, нуждающийся в более качественной защите.
     — И почему мы должны вас нанять?
     — Из-за моего опыта. Пятнадцать лет в подразделении беловоротничковых преступлений ФБР со специализацией в мошенничестве и кражах произведений искусства, — ответил Грэхем, протягивая вторую визитку, на этот раз с логотипом ФБР. Куратор приняла её. — Можете позвонить моему предыдущему боссу, Рисе Хьюз, она даст рекомендацию. Я занимаюсь независимым консультированием три года. Я не могу предоставить вам список клиентов, но у меня есть рекомендательные письма.
     Мисс Палмер отложила визитку и повернулась к посетителю.
     — Мистер Грэхем, каким бы впечатляющим ваше представление не было, мы не заинтересованы в консультациях по вопросам безопасности, и у нас нет на это бюджета. Я понимаю, что такому продавцу, как вы, нужно... привлечь внимание, так что я не буду подавать заявление, но если увижу вас здесь ещё раз, позвоню в полицию.
     — Подумайте над моим предложением, — сказал он.
     — Я уже подумала, — заверила куратор. — Лоуренс вас проводит.
     Лоуренс, массивный, импозантный офицер охраны, не только удостоверился, что Грэхем покинул территорию музея, но и проводил его до ближайшего перекрестка. Грэхем поблагодарил его, дал чаевые и, довольный собой, отправился дальше.
     Через два квартала в кофейне с ужасными картинами на стенах он заказал эспрессо и подсел за столик к темноволосому мужчине, читавшему газету. Грэхем снял шляпу и поставил кофе на столик. Его сосед сложил газету и вопросительно на него посмотрел.
     — Притворяйся сколько угодно, — произнес Питер Бёрк, — но я отсюда вижу, как тебя потряхивает от любопытства.
     Нил отбросил газету.
     — Ну? Как всё прошло?
     — Она купилась, — ухмыльнулся Питер. — Не настолько, чтобы нанять Джеймса Грэхема, но достаточно, чтобы вспомнить о нём, если... возникнут проблемы с охранными системами.
     — Да ты что, — восхитился Нил.

     * * *

     Им придётся подождать, прежде чем начинать второй этап. Лучше всего неделю.
     Нил разглядывает потолок, воображая себе это. Перемещаться по городу как тени, носить свою тайну, строить планы; в конце концов, это его фантазия, и хотя перетянуть Питера на свою сторону забавно, в этой мечте ни у кого из них нет постоянной работы. Нет нужды ходить в офис или гоняться за плохими парнями. Они просто... существуют в вакууме, чтобы удобно было играть. Нил устраивает вечеринку в доме Джун, Питер ходит обедать с Дианой и Джонсом, Моззи и Элизабет играют в пачизи (с ней получается семь человек, но так даже лучше, Нил не возражает, что она просочилась в эту мечту). Нил и Сара ходят вместе по картинным галереям, но это не свидания. Ну, может быть, очень неуклюжие свидания, но им весело, по большей части они лишь ходят близко друг к другу, а Нил указывает на подделки и репродукции.
     Нил закладывает руки за голову, разглядывая сеть тонких трещин на потолке гостевой спальни. В комнате пахнет старыми книгами и свежим бельем, здесь есть ощущение частного пространства, словно это целый мир, не зависящий от остальной реальности. Здесь безопасно, что само по себе странно, обычно Нил нигде не чувствует себя в безопасности.

     * * *

     — Насколько это рискованно по шкале от одного до десяти? — спросил Питер. Нил шлёпнул его по рукам, потому что если Питер бы ещё хоть раз проверил лямки его рюкзака, Нил бы его придушил.
     — Стоп, «очень рискованно» — это один или десять? — ответил Нил.
     — Один — «безопасно», десять — «рискованно», — пояснил Питер. Нил выдернул рюкзак Сары практически у него из рук.
     — Почти семь, — ответил Нил, вытолкал Питера из комнаты и захлопнул дверь. Сара хихикнула из своего угла.
     — Почему я остаюсь дома? — поинтересовался Питер из-за двери.
     — Потому что ты злой гений, придумавший этот план. Мы это уже обсуждали, — крикнул Нил.
     — Я не хочу быть злым гением!
     — Это твои проблемы. — Нил приоткрыл дверь. — Ты повеселился, теперь наша очередь.
     — Мне не нравится такой расклад, — пробурчал Питер.
     — Ты бы предпочел, чтобы мы были «Семь друзей Бёрка»? Я могу организовать нам выступление на сцене, — предложил Нил. Питер загрустил.
     — Нет, — признал он. Подумал и добавил: — О боже, никогда в жизни.
     — Спасибо, — поблагодарил его Нил и закрыл дверь. Сара как раз обувалась — Нил не раз шутил по поводу черных шпилек, но сейчас ничуть не возражал против армейских ботинок.
     — Ну? — она встала и уперла руки в бока.
     — Выглядишь прекрасно, — ответил Нил.
     — Где Элизабет?
     Раздался стук в дверь. Нил указал на неё и пошёл открывать.
     — Ок, Джейн Бонд, ты... о-о-о... — Нил уставился на Элизабет.

     * * *

     Нил закрывает глаза и качает головой. Есть фантазии, а есть продукты больного воображения. Он почти уверен, что если он нарядит Элизабет в облегающий кожаный костюм, она услышит его мысли с другого конца дома и придёт душить его подушкой (или придёт Питер). Отмотать назад, стереть, прокрутить вперед.

     * * *

     Моззи сидел в арендованном внедорожнике на улице, там же были Сара и Диана, проверяя всё в последний раз, когда Нил остановил Элизабет и Джонса в дверях дома Бёрков.
     — Запомните, — сказал он, — всё должно выглядеть как работа одного человека. Если работает твой партнёр, ты отдыхаешь. Когда я на марше, вы должны сидеть на попе ровно. Если что-то пойдёт не по плану, предупредите нас по рации и ничего не делайте, пока я или Питер не дадим отмашку. Питер?
     — Именно так, — ответил Питер через наушник и с другого конца комнаты одновременно. Перед ним на кофейном столике стояли три компьютера: на одном отображались все данные по операции, два остальных были пока выключены. Нил кивнул ему, Питер ответил тем же, но выглядел обеспокоенным. Потом троица вышла из дома.
     Существовало два подхода к административному корпусу музея: дверь позади здания, открывающаяся кодовым ключом, или вход через сам музей с сенсорами давления, которые выключались только из кабинетов администрации. И знали (благодаря данным от Моззи), что все камеры были цифровыми, сохраняющими данные на сервер до передачи их на мониторы. У Сары был пэтч, замораживающий изображение перед сохранением, но его нужно было внедрять в сам сервер. Как только изображение будет подменено, настанет выход Нила.
     Неожиданно Джонс нервничал больше Элизабет, которая вела себя так, словно всю жизнь занималась взломом. Подделать электронный ключ было несложно, так что они без проблем вошли в здание. Там уже осталось не попасть в объективы двух камер до серверной — легко. Нил, чьи черная водолазка и джинсы ничуть не выделялись в многомиллионном Нью-Йорке, ошивался неподалёку, аккуратно избегая любых камер наблюдения.
     — Ок, — сказал Джонс по рации. — Камеры с первой по сорок пятую выключаются прямо сейчас. Хорошо бы твоя заплатка сработала, Сара.
     — Расслабься, сработает, — заверила его Сара. Нил видел её очертания во внедорожнике. — Элизабет, перенаправляй изображение.
     — Угу, всё сделала, — отозвалась она. — Питер, милый?
     — Подожди, эта уродская... — Питер был раздражен. Он не был фанатом высоких технологий. Нил прикусил язык. — Так. Я вижу миллион мониторчиков. Родная, брось что-нибудь в зону видимости камеры.
     Через рацию Нил слышал несколько смешков, потом победное «Ха!» Питера.
     — В живой трансляции все отразилось, — сказал Питер. — В записи на мониторах системы безопасности ничего не изменилось. Мы закончили. Нил, твой выход.
     — Ок. — Кэффри сделал глубокий вдох. — Элизабет, Джонс, этот этап будет длиться двадцать минут, как мы и отрабатывали. Я хочу, чтобы вы всё время были настороже. Как только я дам команду, вы должны бежать прочь. Ясно?
     — Чётко и ясно, — ответил Джонс.
     — Элизабет?
     — Готова.
     — Диана и Сара?
     — Уже в пути, — сказала Диана.
     — Дайте знать, когда доберётесь до точки, — попросил Нил, по-прежнему неспешно приближаясь к восточному входу в музей. Двери были заперты, но потребовалось около тридцати секунд, чтобы взломать замок. В коридоре стояла камера (сейчас не работающая), но не было датчиков давления. Нил зашёл внутрь, встал около стены, где его не было видно с улицы, и натянул на лицо маску. Потом помахал рукой в камеру.
     — Не наглей, Нил, — сказал Питер.
     — Наглость, — ответил Кэффри, — моё второе имя.
     — Прошли полпути к хранилищу, — вклинилась Сара. — Мальчики, перестаньте флиртовать.
     — Могу флиртовать с тобой, если хочешь, — Нил открыл внутреннюю дверь и сразу же встал на небольшой пьедестал. Дверь захлопнулась, Нил собрался с мыслями и легко вскарабкался на колонну. Оттуда нужно было прыгнуть всего на два фута до труб, протянувшихся под потолком. Противопожарная система музея обновлялась с момента открытия, но система разбрызгивателей не была демонтирована (это было как-то связано с охраной старинных зданий, но к этому моменту Нил уже перестал слушать историка архитектуры, у которого вызнавал информацию). Трубы заскрипели, но воды в них не было, если бы он зацепил один из разбрызгивателей, ничего бы не случилось.
     — Тебе кто-нибудь говорил, что когда ты работаешь, ты издаешь такие звуки, словно сексом занимаешься? — поинтересовалась Сара.
     — Не флудите в эфире, — прокряхтел Нил.
     — Спасибо, теперь я слышу только это, — вздохнул Питер.
     — Мы достигли хранилища, — сменила тему Диана.
     — Питер, твой ход. — Нил слегка запыхался, перебираясь по трубам на руках.
     — Питер, ты уверен, что нас никто не видит? Здесь довольно яркое освещение, — забеспокоилась Диана.
     — Я слежу за данными камер, — ответил Питер. — Обещаю, только я... — он хихикнул, не закончив предложения.
     — Ты что, показала средний палец моему мужу? — спросила Элизабет.
     — Нет, послала ему воздушный поцелуй, — самодовольно ответила Диана. Нил пересёк первый зал и повис в дверном проёме, запрыгнул на следующую колонну, и всё началось сначала.
     — Мы начинаем работать, — сказала Сара.
     Нилу потребовалось ещё десять минут, чтобы добраться до комнаты, где находилось «Равноденствие», пока Сара и Диана тихо занимались своими делами около хранилища. Он висел вверх тормашками на трубах, вскрывая замок; распахнул дверь и использовал её как рычаг, чтобы запрыгнуть на очередную колонну.
     В этой комнате не было труб, зато имелись скамейки. Нил прыгнул с колонны на скамью и уселся, скрестив ноги по-турецки, с удовольствием растягивая ноющие руки.
     — Я на месте, — сказал он.
     — Нам нужно еще две минуты, — отозвалась Диана.
     Нил остался на скамье и разглядывал «Равноденствие». Даже в плохом освещении за пуленепробиваемым стеклом он блистал. Самый крупный бриллиант, найденный на территории США, был прекрасным алмазом овальной огранки в сорок один карат, однородного цвета, почти чёрный. Существует мнение, что черные алмазы — это звёзды, фрагменты метеоритов, упавших на Землю. Нил был склонен согласиться с этой точкой зрения, «Равноденствию» была присуща неземная красота. Он всегда хотел украсть этот бриллиант. Теперь вон он, лежит в шести футах. Дожидается.
     — Босс, есть что-нибудь? — спросила Диана.
     — Видео только что появилось, — ответил Питер. Нил практически видел его сидящим за кофейным столиком, уставившись в светящийся монитор третьего ноутбука. — Я вижу всё.
     — Секси, — сказала Диана с юмором в голосе. — У тебя должно быть пять точек обзора.
     — Угу. Вы можете что-нибудь сделать с четвертой камерой? — спросил Питер. — Левее, левее... Вот оно, — ответил он, отрезав визг, раздававшийся в наушниках. Нил услышал, как Элизабет от удивления охнула.
     — Простите, — сказала Сара, когда шум стих. — Это эхо в моей рации. Питер, теперь ты тоже должен нас слышать.
     — Тестирую, — отозвался Питер. Нил услышал два тихих щелчка. Диана и Сара включили свои рации на прием. Через секунду раздался довольный голос Питера:
     — Слышу тебя ясно и чётко. Нил, твоя очередь.
     — Элизабет, отключи трансляцию на компьютер Питера, — попросил Нил и услышал выдох, когда она выдернула провод.
     — Готово.
     — Трансляции нет, — поддакнул Питер.
     — Диана, Сара, Элизабет, уходите, — скомандовал Нил.
     Раздался шелест и тихое дыхание. Нил сам старался не дышать, пока не услышал Моззи:
     — Ангелы Чарли приземлились.
     — Ещё раз так нас назовёшь, я надеру тебе задницу, — предупредила его Диана на заднем плане.
     — Все, кроме Питера и Джонса, выключите микрофоны, — сказал Нил. — Джонс, приём.
     — Слышу тебя ясно и чётко, — отозвался Джонс.
     — Аналогично. Питер?
     — Я здесь.
     — Тебя я тоже слышу, — повторил Нил. — Джонс, я в непросматриваемой камерами зоне. По моему сигналу дергаешь за ручку и убегаешь. Когда доберёшься до двери, дай мне знать.
     Следующие несколько секунд были очень напряженными, было слышно только шаги и дыхание Джонса; глухой стук, ещё раз, и Джонс произнес:
     — Я вышел.
     — Нил, — заговорил Питер, — будь осторожен.
     — Осторожность — это скучно, — ответил Нил и наступил на пол.
     Сигнализация завыла почти мгновенно, но Нил не обращал на это внимания. У него было, по собственным подсчетам, около двадцати секунд, прежде чем охранники добегут до дверей музея, и ещё пятнадцать — пока они доберутся до его комнаты. Куча времени.
     Он отцепил от себя ломик и с силой ударил по стеклу, от отдачи у него заныли зубы, но на витрине появились лишь крохотные трещины. Он ударил ещё раз, потом попробовал просунуть ломик между собственно витриной и дверцей для выкладывания экспонатов. Ничего не получилось. Нил сунул ломик в трещину, огляделся и увидел тени.
     Он бросил лом, развернулся и понесся прочь.

     * * *

     Он почти чувствует прилив адреналина и радость погони, даже лежа в кровати. Нил не будет играть с охранниками столько, сколько ему хочется, но достаточно, чтобы вывести Питера из себя и заставить его рявкнуть: «Нил! Завязывай!». Значит, настало время сматываться.
     Нил знает, как отделаться от хвоста. В отличие от остальных он не может позволить себе взять такси. Приходится убегать, сливаться с окружающим миром и спускаться в метро. Но даже это может быть увлекательным приключением.
     Нил удовлетворённо поводит плечами. Ему нравится эта история; в детстве он сам себе рассказывал сказки на ночь, по той же причине он сейчас прокручивает в голове схему ограбления. Над этой он практически не думал, но включить в игру знакомых людей, людей, с которыми он завтра будет работать, гораздо интереснее. Нил почти слышит, как Питер командирским тоном требует отчёт; именно так Бёрк ведет себя на работе каждый день. Он почти слышит восторг в голосе Элизабет — как каждый раз, когда она спрашивает о новом расследовании.
     А ещё он слышит шум за дверью и напрягается. Через секунду раздаётся царапание и тихий скулёж. Нил садится в кровати и улыбается в темноте.
     — Привет, Сачмо, — тихо шепчет он, открывая дверь и впуская лабрадора в комнату. Сачмо немедленно направляется к кровати, запрыгивает на неё и устраивается на нагретом Нилом месте. Нил сгоняет собаку с простыней на одеяло, получает укоризненный взгляд от пса, забирается под одеяло и устраивается на боку. Сачмо ложится ему в ноги, кладёт голову Нилу на бедро и счастливо вздыхает. Кэффри гладит пса по голове и закрывает глаза.

     * * *

     В следующий раз Нил вышел на связь только у метро, убегать и прятаться и так было непросто. На лестнице метро он остановился.
     — Я выбрался, — сказал он и услышал радостные вопли и аплодисменты в ответ.
     — Отличная работа, Нил, — похвалил его Питер.
     — Я отключаюсь. Скоро увидимся, — ответил Нил, вынул микрофон из уха и сунул его в карман. Он уже выбросил маску и водолазку вместе с рюкзаком. К утру эти вещи будут либо на пути на свалку, либо станут собственностью нескольких бездомных.
     Когда он добрался домой, Элизабет его обняла, Диана хлопнула по плечу, а Питер расслабился, ухмыляясь с дивана.
     — Есть новости? — поинтересовался Нил. Питер отрицательно покачал головой. — Думаю, теперь вокруг бриллианта стоит охрана. И они вызвали полицию.
     — Да, несколько минут назад были слышны сирены, — ответил Питер. Нил заглянул в мониторы через его плечо. В коридоре хранилища было тихо.
     — Я грязный, усталый и пахну метро, — заявил Нил, выпрямляясь. — Мне нужно помыться. Я займу ваш душ, а потом оккупирую гостевую кровать.
     — Вор, — с любовью сказала Элизабет.
     — Да, пора расходиться, — согласился Питер. — Отправляйтесь по домам, отдохните. Вы хорошо поработали.

     * * *

     Если бы это была другая фантазия, пока мылся, он бы услышал, как открылась дверь, и к нему присоединилась бы Сара — или Элизабет, или даже Питер. Но это история о мошенничестве, и Нил спит в доме Бёрков в одной кровати с их собакой, так что такие мысли кажутся непристойными.
     Нил вздыхает и возвращается к планированию дела.

     * * *

     На следующий день Нил проснулся поздно. Видимо, Питер и Элизабет решили его не будить. Спустившись на кухню, он обнаружил там овсянку и яичницу с сосисками. Ни Питер, ни Элизабет не следили за мониторами, что означало наличие новой информации. Но Нил был голоден, так что решил сначала позавтракать.
     — Ну? — спросил он, когда вошёл Питер с тарелкой в одной руке и папкой в другой. — Выкладывай.
     — Это называется «полный отчёт». — Питер бросил папку на стол и пододвинул её ближе к Нилу. — «Равноденствие» было перемещено в хранилище около семи утра. У нас есть код двери, образцы обоих голосов, и мы знаем, у кого оба ключа.
     — Посмотри. — Элизабет достала фотографию из папки. Их идентификационные карты открывают хранилище. И заднюю дверь в здании администрации.
     — Дилетанты, — хмыкнул Нил. — Но код замка они, наверное, ежедневно меняют.
     — Скоро у нас будет достаточно записей, чтобы знать наверняка, — сказал Питер.
     — Что дальше? — спросила Элизабет.
     — Теперь мы ждём, — ответил Питер, потягивая апельсиновый сок. — Либо они позвонят Джеймсу Грэхему, либо свяжутся с его боссом, чтобы проверить его надёжность. Либо новости выплывут наружу, и Джеймс Грэхем сам им позвонит.
     — Это крайняя мера, — встрял Нил, размахивая вилкой. — Если Грэхем сам позвонит, это будет подозрительно.
     — Нил, всё это дело выглядит подозрительно, — ответил Питер. Нил потянулся к противоположному концу стола, заваленному книгами и чертежами, и взял в руки конверт.
     — Алиби Грэхема, — объяснил он. — Согласно чеку, он со своей очаровательной женой поужинал в ресторане, а потом они отправились в ночной клуб, где он воспользовался своей кредиткой.
     — Ты слишком уж хорошо подделываешь документы, — протянул Питер, изучая содержимое конверта.
     — Ну, надо было как-то выживать, — ответил Нил с улыбкой. — Ты готов превратиться в Грэхема?
     — Он начинает мне нравиться, — ответил Питер. — Он, конечно, засранец, но у него благие намерения.
     — Фрейду было бы о чём с тобой поговорить, — вставляет Элизабет.
     — Фрейду было о чём поговорить с каждым встречным, — легко отбился Питер. — Я пошёл спать, мне ещё везти Джонса и Моззи в аэропорт вечером. Твои посылки прибыли?
     — Да. Одна, до востребования, дожидается Моззи в Осаке, вторая находится в сейфе небольшого пансиона во Флоренции. Надеюсь, итальянский у Джонса лучше, чем он думает.
     — Джонс прекрасно справится, — отмахивается Питер. — Лучше бы эти подделки были хорошими, Нил.
     — Они идеальны, — ответил Нил. — Они пройдут любой тест из твоего арсенала и парочку, которых ты не знаешь. Когда мы закончим, Моззи и Джонс без труда их продадут.
     Питер забурчал, беспокоясь, как всегда.
     — Иди спать. — Элизабет поцеловала мужа в щёку. — Мы тебя позовём, если что-нибудь случится.

     * * *

     Нил очень хочет уснуть. Как бы увлекательно всё это ни было, время уходит.

     * * *

     Терпение и спокойствие Питера стали их спасением в течение нескольких следующих дней. В газетах не появились заметки о неудачном ограблении (видимо, специально), по данным с камер, «Равноденствие» по-прежнему находился в хранилище. Когда Элизабет сходила в музей на рекогносцировку, на месте бриллианта стояла табличка со словами, что экспонат снят с экспозиции без дальнейших объяснений.
     На третий день позвонила Диана. Питер перевёл звонок на громкую связь.
     — Ди Палмер, куратор музея, только что звонила Ризе Хьюз, — доложила она. Нил краем глаза заметил, что Питер улыбается. — Хотела проверить, работал ли Джеймс Грэхем на ФБР.
     — В таком случае, она скоро свяжется с Джеймсом.
     — Как дела у Джонса и Моззи?
     — Моззи говорит, что еда вкусная, — ответил Нил. — Джонс осматривает достопримечательности. Кажется, ему нравится Флоренция.
     — Повезло некоторым, — проворчала Диана.
     — В следующий раз, когда мы соберёмся украсть сто двадцать миллионов, Диана, обещаю, во Флоренцию отправишься ты, — говорит Питер. — Будь готова, скоро начнется следующая фаза.
     — Вы же меня знаете, босс.
     — Конечно. Я тебе позвоню, когда будут новости, — ответил Питер и повесил трубку.
     В тот же день ему позвонила Ди Палмер и попросила встретиться с ней в её офисе. Нил помог Питеру одеться щёголем, а потом отправился с Элизабет по магазинам (они пообедали в городе), пока Питер встречался с музейными шишками. Надевать прослушку было слишком опасно, так что пришлось надеяться, что он справится, пока Питер сам не отзвонился.
     — Я поговорил с мисс Палмер, — сказал Питер, когда Нил снял трубку, доедая десерт. — Я сказал, что мне жаль слышать про настоящий взлом и что я готов работать без гонорара. Посоветовал ей сделать копию бриллианта и выставить её в зале.
     — А также дал имена людей, которые справятся с таким заданием? — спросил Нил, ухмыляясь Элизабет.
     — Бронированная машина заберёт бриллиант завтра утром, — продолжил Питер. — Копию будут делать неделю, а потом оба камня вернут в музей. Только куратор будет знать, где какой.
     — Так что завтра ночью наш выход, — обрадовался Нил.
     — На вторую ночь, — поправил Питер.
     — На вторую ночь, — согласился Нил. Элизабет поймала его взгляд и показала «ок» жестом. — Элизабет позвонит своему другу в «Таймс».
     — Отличная идея, — хмыкнул Питер. — Где вы? Я умираю с голоду.
     — Питер, мы обедаем в цивилизованном ресторане со столами, бокалами, вином и всем остальным, — ответил Нил. — Порадуй себя, перехвати хот-дог в какой-нибудь ужасной забегаловке. Увидимся у тебя дома.
     — Сноб.
     — Пока-пока, обыватель, — ответил Нил и повесил трубку. Элизабет уже набирала номер своего друга в «Таймс», чтобы предупредить его, что надо слушать полицейские частоты. Нилу надо было связаться с Дианой и Сарой, сказать им, что он вернётся в музей.
     — Ты готова? — спросил он у Элизабет, когда они расплатились и вышли из ресторана.
     — Зажигай, — усмехнувшись, ответила Элизабет.

     * * *

     За дверью спальни опять раздаётся шум шагов, слив бачка. Нил улыбается. Он почти слышит храп Моззи сквозь пол. Прислушивается в ожидании щелчка двери в хозяйскую спальню, но его нет. Вместо этого шаги приближаются. Нил закрывает глаза, расслабляется до того, как открывается дверь. Из коридора в комнату падает свет.
     Питер тихо смеётся. Должно быть, забавно видеть Сачмо свернувшимся на кровати с Нилом.
     — Сачмо, — зовёт Питер. — Иди сюда, мальчик.
     Пёс упорно не двигается. Питер вздыхает, через секунду дверь закрывается.
     — Хороший мальчик, — шепчет Нил и чешет его за ухом.

     * * *

     Около хранилища была выставлена охрана вплоть до прибытия бронированной машины, в которой увезли «Равноденствие». После этого грабёж, конечно, не имел смысла: цель вне доступа, вор не сможет попасть в хранилище, даже если ему удалось пробраться в выставочный зал.
     Моззи был в Японии, так что вечером к музею машину вела Диана. Нил мог бы взять её с собой, но Элизабет была ниже ростом и уже знала, что делать.
     Но ограбление пошло наперекосяк.
     Нил зашёл в музей перед закрытием, чтобы встретиться с куратором и её ассистентом и заверить их от лица мистера Грэхема, что бриллиант в безопасности. Вероятно, это была правда; Питер дал куратору адрес настоящего мастера-копииста, не имеющего отношения к теневому бизнесу. Этот человек мог сделать второе «Равноденствие», а настоящий камень надёжно спрятать. Нил попросил провести его по офису и хранилищу с энтузиазмом парнишки, обожающего свою работу, и аккуратно стянул обе идентификационные карты, когда они выходили из здания. Он посчитал, что дамы не заметят пропажу до утра, но, видимо, Палмер обнаружила отсутствие документов и позвонила охране, чтобы те сменили код. Когда они с Элизабет попытались открыть дверь её ключом, ничего не вышло.
     — Сара, у нас проблема, — сказал Нил, когда они пробирались мимо камер к серверной. — Карточку Палмер перепрограммировали. Карточка ассистенки работает, у меня есть эмулятор, но подбор нового кода может занять несколько часов. Или дней.
     — Назови мне идентификационные номера на картах, — попросила Сара. Нил остановился в дверях, а Элизабет прошмыгнула в серверную.
     — Два-звёздочка-четыре-девять-два-девять-восемь-шесть, — прочитал Нил. — Это у Палмер.
     — А у ассистентки?
     — Два-звёздочка-четыре-девять-три-ноль-один-два.
     — Так, возвращайся к двери и попробуй ещё раз. Запускай эмулятор с комбинации два-звездочка-четыре-девять-три-ноль-один-три, — подсказала Сара. — Если номера идут по уменьшению...
     — Понял. Элизабет, ты одна справишься?
     — Да.
     Нил целую секунду исподтишка и виновато разглядывал из-под оборудования задницу Элизабет, потом медленно и осторожно пошёл к двери, держа ключи в руках.
     Он запустил эмулятор, в последний раз прислушался к действиям Элизабет (подключить камеру к компьютеру Питера, проверить передачу данных, перейти к следующей камере). Когда она как раз собиралась внедрить патч, замораживающий изображение на камерах системы безопасности, раздался писк. Нил посмотрел в монитор эмулятора.
     — Два-звездочка-четыре-девять-три-пять-один-пять, — выдохнул он. — Сара, ты слышала?
     — Да. Не сбрасывай этот код.
     — М-м-м, Эл? — произнёс Питер, пока Нил аккуратно крался обратно к серверной.
     — Милый, изображение замерло?
     — Нет, — обеспокоенно сказал Питер. — Я только что видел руку Нила.
     — Блин, — выдохнул Нил и замер в ожидании сигнализации.
     — Мне начать отвлекающий маневр? — спросила Диана.
     — Ещё рано, — ответил Питер, — я не вижу движения в коридорах. Не думаю, что охрана тебя заметила.
     — Всё, что может развалиться, обязательно развалится, — пробормотал Нил.
     — Прости, Нил, я не расслышал последнюю фразу.
     — Старая воровская поговорка, не бери в голову.
     — Они, наверное, догадались, как мы заморозили изображение на камерах, — влезла Сара. На заднем плане Нил слышал, как она быстро печатает.
     — Камеры по всему хранилищу, — сказал Нил. — Если мы не сможем их вырубить, придётся сворачиваться и возвращаться в другой день.
     — Они будут знать, что мы здесь были, — сказал Питер. — Несколько сотен попыток открыть дверь электронным ключом невозможно не заметить.
     — Сколько времени открывается дверь в хранилище? — спросила Сара.
     — Около тридцати секунд, — ответил Нил. — Я зайду и выйду меньше, чем за минуту. Мне понадобится ещё пара минут, чтобы выбраться отсюда, но надо не забывать об Элизабет.
     — Четыре с половиной минуты — это много времени, когда надо отвлекать охранников от мониторов, — прокомментировала Диана.
     Нил задумался.
     — У меня есть идея. Мы можем перенаправить прямую трансляцию с камер на ноутбук Питера, так? Это невозможно будет потом к нам привязать, да?
     — Конечно, нет, — сказала Сара. — На нем есть отпечатки?
     — Нет, на нем все работали в перчатках, — ответила Элизабет.
     — Тогда всё отлично.
     — Прекрасно, — сказал Нил. — Я повторю взлом, произошедший на прошлой неделе.
     — Нет, Нил, — встрял Питер. — Мы найдем другой способ…
     — Нет уж, — оборвал его Нил. — Как только я дам сигнал, что охранники за мной гонятся, Элизабет спустится в хранилище и закончит дело.
     Сама Элизабет уже вылезала из-под серверов. Нил передал ей свои инструменты (эмулятор и идентификационную карту ассистентки, цифровой декодер и стеклорез). Он нацепил ей на голову свою мини-камеру и подтянул ремешки на ней.
     — Я буду бегать и прятаться, как в прошлый раз, а Элизабет провернет всё дело, — продолжил Нил. — Охрана позвонит в полицию, всё будет прекрасно. Как ты и хотел, Питер.
     — Нил, ты не можешь ещё раз так рисковать... Элизабет, — увещевает Питер, — ты не должна...
     — Всё нормально, милый, — ответила Элизабет. Нил ей ухмыльнулся. — У меня есть маска, я справлюсь.
     — Питер, решайся. Мы не можем позволить нескольким камерам и охранникам остановить нас, — быстро сказал Нил.
     Повисла тишина, которую нарушало лишь дыхание Питера и щёлканье клавиатуры Сары.
     — Ладно, работаем, — наконец сказал Питер. — Но если мою жену арестуют, богом клянусь...
     — Тишина в эфире, — приказал Нил так, что даже Питер замолк на полуслове.

     * * *

     Нилу нравится быть героем, находиться в центре внимания. Хм, если подумать, именно так он бы всё и организовал в настоящем деле.
     Он делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, потому что Сачмо сопит и подвывает каждый раз, когда он напрягается. Нил думает об Элизабет — спокойной и собранной.

     * * *

     Открыв дверь между административным зданием и музеем, Нил прыгнул как можно дальше в зал, сделал кувырок и уже через секунду был на ногах. Охрана видела его на мониторах и слышала сигнализацию; он спрятался в тени и дождался появления двух охранников, прежде чем начал убегать.
     Увиливать, бежать, отвлекать — всё это инстинкт; за Нилом гонялись лучшие копы мира, включая Питера Бёрка; он прекрасно представлял, как не дать расслабиться двум охранникам. Вместо этого он думал об Элизабет, ориентировался на её реплики: она вошла в хранилище, вставила идентификационную карту, ввела цифровой код. Нил услышал слова пароля, записанные на цифровой диктофон, потом щелчок и шум открывающейся двери.
     — Я вошла, — сказала Элизабет, а Нил наблюдал за охранниками, пробежавшими мимо двери, за которой он скрывался. Он нырнул в дверной проём, свистнул и понёсся дальше. — Я нашла «Орла». Разрезаю корпус.
     — Поторопись, — сказал Нил, обогнув очередной стенд и едва не схлопотав удар электрошокером. Он ненавидел эти игрушки.
     — Закончила. «Орёл» у меня, — продолжила Элизабет. Нил представил её — она стоит в тёмном хранилище, окруженная бесценными предметами из американской истории и рассматривает небольшую золотую вещицу.
     — Уходи оттуда, немедленно, — напряженным голосом попросил Питер.
     — Ухожу, — ответила она, и Нил услышал, как она побежала. — Нил, милый…
     — Скажи, когда доберешься до двери.
     — Я вышла из хранилища, — выдохнула Элизабет на бегу. Нил собрался воспользоваться восточным входом…
     И обнаружил перед дверью двух вооруженных охранников (видимо, новая мера безопасности после предыдущего взлома). Нил быстро свернул в какой-то коридор, но другие два охранника скоро могли его догнать.
     Окна первого этажа были защищены от взлома довольно давно. Снаружи каждое окно было прекрасным витражом, освещенным небольшими лампочками, но изнутри были видны только панели, перекрывающие доступ к стеклу.
     С другой стороны, на втором этаже…
     — Питер, ты насколько на меня обозлишься, если я выпрыгну из окна второго этажа? — спросил Нил, аккуратно минуя главную лестницу и ползая на коленках, пока охрана бегала внизу.
     — Очень, очень разозлюсь, — ответил Питер.
     — Ты видишь, что происходит?
     — Вооруженные охранники помогают с поисками. Первый дежурный с ними, второй возвращается к мониторам, — по-прежнему напряженным голосом ответил Питер. Нил добрался до второго этажа и огляделся. — На полицейской волне прошло сообщение о переброске машин в этот район, копы знают, что здесь что-то творится. Нил, у тебя есть две минуты, потом всё будет совсем плохо.
     На стене висел гобелен с ужасным сюжетом и довольно посредственного качества. Нил сдернул его и быстро прочитал описание. На гобелене были вышиты сцены времен гражданской войны в США.
     — Прости, Линкольн, — сказал Нил и завернулся в гобелен.
     — Нил, что ты… Нил! — закричал Питер, а Нил прыгнул в окно, прикрыв лицо плотной тканью. Оказавшись снаружи, Нил отпустил полотнище, держась за углы. Парашют получился так себе, но лучше, чем ничего.
     Падение длилось почти вечность, Нил боролся с головокружением, пальцами чувствовал переплетение нитей, слышал злой окрик «Нет!» от Питера по рации.
     Он приземлился, как и планировал, в клумбу под окнами.
     — Ох, как же всё завтра будет болеть, — простонал он, вылезая из-под гобелена и перебираясь через заборчик. Он плюхнулся на траву и попытался отдышаться.
     — Они слышали звук бьющегося стекла, направляются к восточному входу. Диана, тот отвлекающий маневр… — начал Питер.
     — Уже, — отозвалась она.
     — Держите меня в курсе, — промямлил Нил, поднимаясь на ноги.
     — Диана у восточного входа перекрывает им путь, — сказал Питер, а Нил услышал, как Диана быстро говорит, объясняя копам, что беспокоится, ей показалось, что кто-то выпал из окна. — Она их задержит, но ты должен бежать.
     — Пытаюсь, — выдохнул Нил, но вдохнуть не получалось. На тротуаре он споткнулся, упал на колени, встал и побежал прочь.
     — Они отделались от Дианы. Ты где?
     — За углом, направляюсь на запад, — ответил Нил. Перед глазами всё плыло. — Питер…
     — Внедорожник припаркован в слепой зоне уличных камер слежения в полутора кварталах от тебя. Элизабет, Сара, ложитесь на сиденья и откройте заднюю дверь, — скомандовал Питер.
     Нил спотыкался на бегу, но сумел не упасть. Он пытался оглядываться в поисках свидетелей, но, кажется, удача ему улыбнулась — вокруг никого не было. Когда он увидел внедорожник с открытой задней дверью, он почти всхлипнул от облегчения. Он упал в салон, захлопнул за собой дверь и лёг на полу между сидением и дверью.
     — Милый, как ты…
     — Ложись! — рявкнул Питер, когда Элизабет попыталась оценить состояние Нила. — Диана, что у тебя?
     — Они отправились на север, я всё ещё здесь.
     — Можешь уйти, не показывая, что ты убегаешь?
     — Без проблем, босс. Перехожу в режим радиомолчания, пока не доберусь до машины.
     — Так, план у нас такой, — сказал Питер. — Элизабет и Сара, вы лежите тихо. Нил, ты в порядке?
     — Нормально, — охнул он. — Не отдышался ещё.
     — Ну, дыши. Диана, когда доберешься до машины, заводись и медленно, не привлекая внимания, отъезжай. Ты просто случайный свидетель, — пояснил Питер спокойным тоном. Нил, наконец, смог вдохнуть. — До выезда из Манхеттена даже не думайте вставать, ясно?
     — Без проблем, — отозвался Нил. Рукав пропитался кровью. Он вынул из раны кусочек стекла и зажал порез, чтобы остановить кровотечение.
     Он услышал, как Диана открыла дверь, через секунду взревел двигатель, и Нил почувствовал, что машина поехала.
     — Нил, как ты? — спросил Питер.
     — Уже лучше, есть несколько порезов и синяков, но так цел.
     — Ты сумасшедший идиот.
     — Так же веселее, согласись, — ответил Нил. — Элизабет, как наш малыш?
     — Отлично, — отозвалась она. — Он прекрасен, Нил. Я бы сама заплатила за него десять миллионов.
     — Через несколько месяцев ты сможешь это себе позволить, — добавила Диана.
     Нилу это показалось смешной шуткой, и он нервно рассмеялся.
     — Нил? — позвал его Питер по рации.
     — Я просто подумал, — ответил Нил, — жаль, что мы не можем украсть и «Равноденствие». Да, я говорил, что драгоценные камни не стоят такого труда, и разрезать такое чудо — грех, но он такой… блестящий.
     — Прямо Моби Дик, — прокомментировал Питер.
     — Учишься быстро ты, юный падаван, — ответил Нил, хитро улыбаясь в темноте. — Можно я вылезу из багажника? У меня всё затекло.
     — Нельзя, пока мы не выедем из Манхеттена, — отрезала Диана.

     * * *

     Нилу приходит в голову, что, наверное, не стоило придумывать операцию, в которой всё идет наперекосяк и ему приходится выпрыгивать из окна второго этажа на клумбу. Но с другой стороны, это отличный запасной план (сам себя не похвалишь, никто не похвалит).
     Плюс, это приключение. А Нил их обожает.

     * * *

     Когда они добрались до базы, Диана высадила Элизабет и Сару в переулке, аккуратно припарковала внедорожник перед домом и помогла Нилу войти в дом. Питер дожидался их внутри. Он был зол.
     — Ты получишь по самое не балуй, — сказал он Нилу, прижимавшему ватный тампон из аптечки к ссадине на голове. — Как только мы тебя вылечим, я надеру тебе задницу.
     — Придётся подождать, — ответил Нил и со стоном сел на диван. — Кажется, я повредил пару рёбер.
     — Я принесу домашнюю аптечку. — Питер отправился наверх, а Диана помогла Нилу аккуратно снять рубашку. В ней застряли осколки стекла. Потом Диана осторожно её сложила и упаковала в бумажный пакет. Элизабет вошла в дом как раз, когда Питер спустился в гостиную.
     — О, Нил. — Она нахмурилась и села рядом. Тот солнечно улыбнулся. Питер включил небольшой фонарик и посветил ему в глаза, на голову, по лицу и рукам, пытаясь увидеть крохотные осколки, которые могли ещё остаться на нём.
     — Придётся вычищать, — резюмировал он, достав осколок из волос Кэффри, и повернулся к Элизабет: — Где Сара?
     — Загрузила своё оборудование и отправилась домой, — ответила Элизабет. — По почте пришлёт нам DVD с записью ограбления.
     Питер поцеловал её, потом повернулся к Нилу. Когда с него сняли все осколки и обработали все раны (Питер настоял на бинтовании рёбер, Нилу после этого действительно стало легче), все четверо уселись за кухонным столом, а Питер разлил вино по бокалам.
     — За находчивость, — провозгласил тост Нил. Питер посмотрел на него возмущённо, поэтому тот быстро добавил: — Ладно, за успех, пусть даже такой ценой.
     — Да уж, — согласилась Диана.
     Все чокнулись.
     — Теперь давай посмотрим на него, — обратился Питер к жене.
     Элизабет достала из кармана сумки непримечательный коричневый футляр. Нил передал Питеру пару белых хлопковых перчаток.
     Питер натянул перчатки и открыл футляр. В полумраке блеснула золотая монета. Питер осторожно взял её двумя пальцами.
     — «Двойной орёл» 1933 года, — в тихом восхищении произнёс Питер. Он перевернул монетку и принялся разглядывать оборотную сторону.
     — Бывший в обращении «Двойной орёл» 1933 года, — напомнил Нил. — Самые дорогие двадцать баксов в мире.
     Монета была большая, почти полтора дюйма в диаметре; почти из чистого золота (всего десять процентов меди, придававшие красноватый отлив фигурам). На одной стороне была изображена Свобода с факелом в одной руке и оливковой ветвью в другой. Одной ногой она опиралась о камень, оголяя бедро. Позади неё садилось солнце, по верху монеты было выбито слово «свобода». На обратной стороне был выбит орёл на фоне всё того же заката и слова «Соединенные штаты Америки», под ними «двадцать долларов» и совсем по линии заходящего солнца «In God We Trust».
     Нил знал каждый дюйм, каждую царапину на монете; в конце концов, это он вырезал гипсовые формы, по которым они делали копии. Оригинальные монеты были отлиты Августом Сен-Гаденом, создавшим памятник Шоу, бронзовую Диану-охотницу для музея Метрополитен, громадную статую сурового Линкольна для чикагской консерватории.
     — Привет, Гус, — тихо сказал Нил. Питер перевёл взгляд с монеты на Нила и улыбнулся.
     — Что нам с тобой делать? — спросила Диана у статуи Свободы и усмехнулась. — Мы ведь никогда не думали, что будем делать с оригиналом.
     — Это было неважно, — ответил Питер, не сводя глаз с Нила. Он осторожно положил монету на футляр и передал всё Нилу. — Есть идеи, хвастун?
     — Есть парочка. — Нил положил монету на стол. Он встал (о, как всё болит) и пошёл за своей сумкой, валявшейся у входной двери. — У меня есть для вас подарок.
     Он поставил сумку перед Элизабет, забрал у Питера перчатки и надел их. Он достал небольшую коробочку с бантом на крышке размером с футляр для часов. Внутри оказалось круглое стекло с золотым краем. Оно лежало на бархате, и у него было два крепления с черными лентами. Нил взял приспособление, открыл защёлку и аккуратно положил монету между двумя стёклами, закрыл замочек и передал украшение Питеру. Тот повернулся и надел украшение на Элизабет.
     — Только для особых случаев, — улыбнулся Нил. Элизабет взяла в руки ключик, лежавший в коробочке, и вопросительно посмотрела на Кэффри. — Это ключ к сейфу, открытому на другое имя. Храните украшение там, когда ты его не носишь.
     — Тебе идёт, — тихо и прочувствованно сказал Питер. Элизабет коснулась подвески и прикрыла глаза.

     * * *

     Нил знает историю «Двойного орла» 1933 года так же хорошо, как любые сказки и городские легенды. В 1933 году Рузвельт отменил обеспечение доллара золотом, монеты больше не стоили металла, из которого они выплавлялись, лишь обозначали эту цену. «Двойной орёл» был последней золотой монетой в США. Почти все пятьсот тысяч экземпляров были переплавлены до пуска в обращение. Двадцать-тридцать были украдены, и они время от времени всплывают.
     Но глава монетного двора в то время был коррумпированным чиновником, он провернул сделку с местным ювелиром, и две монеты были выставлены на официальные торги. Одна исчезла, а второй бывший в обращении «Двойной орёл» был найден и подарен правительством Музею института сохранения культурного наследия. На этой монете можно заработать семь миллионов на аукционе (что недавно и произошло). А бывший в употреблении «Двойной орёл», пусть даже краденый…
     Нил знает, что нумизматы — сумасшедшие. Коллекционер хочет получить монету, и ему всё равно, что её никто никогда не увидит. Двенадцать фальшивых «Двойных орлов», отлитых Нилом собственноручно, уже за границей, ожидают продажи. Имея на руках пленку с записью ограбления, Джонс и Моззи могут без проблем запросить (и получить) до десяти миллионов за монету. Плёнка — это ещё и страховка: даже если коллекционер узнает, что его монета фальшивка, видео докажет, что он знал о краже. Круговая порука.
     Это идеальное преступление, уровня Люстига. Питер напомнил бы ему, что Виктор Люстиг умер в Алькатрасе, но он прожил отличную жизнь. И продал Эйфелеву башню — дважды.
     Нил устал. Он плохо соображает и уже почти засыпает. Он не борется с этим ощущением. Его переполняет удовлетворение и за выдуманную аферу, и за завтрашнее дело против Биляля и Ларссена.
     Он пытается рассчитать, сколько они могли бы получить за монеты. Двенадцать «Двойных орлов», десять миллионов за каждый, сто двадцать миллионов за все; минус десять процентов за отмывание денег — это двенадцать миллионов; остаётся сто восемь миллионов. Разделить на семь человек, получается пятнадцать миллионов четыреста… двадцать восемь тысяч… пятьсот… семьдесят один доллар… и сорок два цента…
     Последнее, что он помнит перед сном, — собственный смех.

     * * *

     Питер возвращается после поимки Ларссена на коне, и это хорошо само по себе. У Нила наступает отходняк, когда Питер отдаёт Диане пистолет со словами «У него каменная рожа».
     — Ой, но было же приятно! — возражает Диана. Нил по лицу видит, что она наслаждается ситуацией.
     — О да, — соглашается Питер.
     Нил ничего не может с собой поделать. Он знает, что шансов у него нет, но за спрос денег не берут, и вообще, задавать странные вопросы — часть его имиджа бесцеремонного очаровательного мошенника.
     — Пока тебе не вернули твой значок, — говорит он, — есть дельце на семь человек…
     — Нет, — прерывает его Питер спокойно и весело. — С этого момента «Семь друзей Бёрка» распущены.
     Может, в другой раз. Мечтать-то никто не запретит.

@темы: Персонажи: Элизабет, Персонажи: Питер, Персонажи: Нил, Персонажи: Моззи, Перевод

Комментарии
2012-11-10 в 18:50 

Мечтательница_
Рад, что нашёлся тот, кто бесит тебя больше меня (с)
Замечательная, милая история)
Спасибо и автору и переводчику))):hlop:

еще кое-что

2012-11-13 в 18:10 

belana
пессимист (с) ЛЛ
Мечтательница_, спасибо :)

читать дальше

2012-11-13 в 21:43 

Мечтательница_
Рад, что нашёлся тот, кто бесит тебя больше меня (с)
О, переводчик, читать дальше

2012-11-14 в 00:46 

belana
пессимист (с) ЛЛ
Мечтательница_, э-э-э, спасибо, я автору передам.

   

White Collar

главная