Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:16 

Мечтательница_
Рад, что нашёлся тот, кто бесит тебя больше меня (с)
Название: Ты многое упустил....
Пейринг: нет.
Жанр: флафф
Рейтинг: G
Саммари: Питер и не подозревает о некоторых способностях Нила. А ведь он многогранен, как алмаз и отдается любому делу полностью...

- А Галстук хоть раз видел, как ты рисуешь?- спросил Моззи, наблюдая за Нилом.
Тот не ответил, но коротышка и не ожидал другого. Слишком уж увлечен был его друг, чтобы болтать. Скорее всего, он даже не слышал вопрос. Нил работал над очередной картиной. Его глаза горели каким-то неведомым огнем. Ничто другое не вызывало в парне таких чувств, как живопись. Иногда Моззи казалось, что тот даже не дышит. Его легкая рука порхала над полотном, глаза выискивали оттенки на палитре. Мошенник ничего не слышал, ничего не видел, кроме собственной работы. Причем, даже не той, которая перед ним. А той, которая будет в конце. Его воображение уже закончило её, не начав. Руки лишь пытались поспеть за ним, выделывая замысловатые пассы. Нил будто колдовал. Касание кисти оставалось незамеченным, а иногда она исчезала, словно монетка в руках фокусника. По квартире разносился жаркий, сладковато-горький запах краски. Из звуков: тихое щелканье часов и хриплый шорох кисти или карандаша, поправляющих пейзаж. Иногда почти незаметно проскальзывало прерывистое дыхание художника. Иногда – слабый стон, вырывающийся в момент наслаждения фантазией. Иногда – короткий необычный смех, вызванный очередным изгибом мысли. Сейчас не существовало мира. Был только Нил и его картина. Даже эти атрибуты: карандаши, кисти, краски – всё осталось за гранью понимания художника. Ничего не могло порадовать или огорчить его: просто ничего больше не было. Ни до, ни после этого момента. Никакой семьи, никаких тайн, преступлений. Никаких людей, знакомых, даже друзей. Никакого Нила Кэффри. Поэтому и не было слов во время работы: просто не с кем не о чем было говорить.
Моззи все еще стоял за мольбертом, наблюдая не за картиной, а за другом. Он, казалось, сам полностью погрузился в свой пейзаж. На первом плане: редкие маленькие зеленые и желтые травинки, местами переплетающиеся с листиками какого-то сорного растения и сухими листьями деревьев, покрывают явно холодную землю. Деревья с изогнутыми ураганами стволами, еще теряющие свою золотую, красную и слабо-зеленую листву. Дальше открывается вид на спуск к речушке: камышистый, илистый берег с прибитой корягой предвещает зеркальную водную гладь. Кое-где игривая рыба вызывает рябь. Противоположный берег, сплошь заросший камышом, держит на себе пушистые, грустные, но бледно зеленые ивы со слегка пожелтевшими кронами. Перед самым горизонтом видна проселочная дорога, за ней – маленькие, почти незаметные деревца. И, конечно же, небо. Голубое у горизонта, как глаза художника, оно занимало почти половину картины. Еще у крон ив оно покрывалось серой пеленой облаков с блестящими вкраплениями белизны. Лучи вечернего, но не закатного солнца проходили сквозь ветви и желтые листочки причудливо изогнувшегося дерева по левую руку зрителя. Оно играло бликами на воде и траве, но совсем не грело. Это было заметно по тому, как художник слегка вздрагивал, будто от холода. Теперь он дышал глубоко, закрывая глаза о наслаждения, ведь осенние запахи так и просились в душу. Слегка щурясь от изображаемого света, Нил накладывал все новые и новые оттенки краски, практически не отличимые друг от друга, тем не менее создающие эффект невероятной правдоподобности. Душа Кэффри пела в унисон вальсу Штрауса, хоть на него не было и намека. Нил жил сейчас в другом мире. Ему показалось, что недалеко загоготали своим грубоватым смехом гуси. Он улыбнулся этому причудливому звуку.
А Моззи пошел открыть дверь, в которую настойчиво кто-то стучался.
- Галстук?- вскинул он брови.
- Что с Нилом?- не здороваясь, спросил Питер, глядя на радостно улыбающегося консультанта.
- Он пишет,- ответил коротышка, указывая на картину.
Вместо голоса Питера Нил слышал взволнованное карканье ворона. Сердце его дернулось от жалости к птице.
- Нил,- осторожно позвал федерал.
- Скорее всего, он тебя не услышит,- назидательно заметил Моз.
- Почему?
- Он не здесь. Он – там,- коротышка указал взглядом на полотно.
Питер восхищенно уставился на картину.
- Это великолепно!
- Ты не видел его оригиналов?- казалось, Моз удивился.
- Он редко показывал мне такое. Да, иногда я видел картины, но они не сравнимы с этой,- теперь даже Питер боялся забыть дышать.
- Значит, ты и процесса не видел?
- Ни разу,- признался федерал, все еще разглядывая картину.
- Ты многое упустил….- пробормотал Моззи, переведя взгляд на Нила, рассмеявшегося над чем-то, что видел только он.
Питер удивленно уставился на Моззи:
- Чего это он?
- Я же сказал, он там. Я почти уверен, что он даже не представляет, где в действительности находится.
- А это нормально?- с опаской спросил куратор.
- Для обычных людей, наверное, нет. Но разве Нил когда-нибудь был обычным?
Питер понял. Нет, Нил не обычный. Далеко не обычный. Поэтому, когда художник тихо вскрикнул, он не так уж и удивился. Просто сел рядом с мольбертом, взял в руки протянутый бокал с белым вином и погрузился в выдуманный Нилом мир, чтобы попытаться, наконец, хоть немного понять душу лучшего друга.
А Нил все рисовал и рисовал, вдыхая с ароматом краски запахи поздней осени.

@темы: Персонажи: Моззи, Персонажи: Нил, Персонажи: Питер, Фанфики

Комментарии
2012-10-27 в 19:49 

Бронислава)
Спасибо! Очень добрый фик).

2012-10-27 в 20:37 

Мечтательница_
Рад, что нашёлся тот, кто бесит тебя больше меня (с)
Бронислава)
Рада, что вам нравится)

   

White Collar

главная